Мороз по коже

Эксклюзивная съемка и интервью актрисы Дарьи Мороз для журнала GENEVE

Ph: @tanynikishina 
Style: @uknowiamreal 
Assistant: @strangebaba 
MUAH: @bruno_di 
Producer: @ari_volfson
Interview/ Editor-in-Chief: @d_indinok 
Часы: @hublot
Украшения: @mercury_russia
Looks: @workshop_blinova @thebakhtin @vivavoxofficial @liagureeva @omutjewelry @buffisto_clo @workshop_blinova @thebakhtin @vivavoxofficial @liagureeva @omutjewelry @buffisto_clo

С Дарьей Мороз наше издание хотело встретиться уже давно. Свободная, яркая, неимоверно талантливая, всегда разная и всегда до дрожи: трудно найти зрителя, у кого она бы не вызывала весь спектр эмоций. 

Наконец, московским осенним воскресеньем наша встреча состоялась. Мы, наконец, задали все, так интересующие нас вопросы, и провели одну из самых фантазийных и выдающихся наших съемок.

Накануне премьеры «Содержанки 2»: Даша Мороз о жизни и актерском призвании. Эксклюзив GENEVE

GENEVE: Я знаю, что вы с самого детства мечтали об актёрской профессии, но тем не менее поступили в МГИМО и только потом ушли на актерский факультет. Почему?

Д.М.: Я действительно хотела быть актрисой с детства: сказывалась обстановка в семье (родители Дарьи — актеры — Прим. ред.). Но я смотрела на родителей, видела, какие они прекрасные и профессиональные, и понимала, что я не дотянусь до той планки, что достигли они. Поэтому собралась на международные отношения в МГИМО — тем более, что там был английский язык… Но когда Данелия утвердил меня в «Фортуну», то стало понятно, что от судьбы не увернуться. 

GENEVE: Как вы считаете, актерское образование меняет, перекраивает или раскрывает человека?

Д.М.: Ни то, ни другое, ни третье. Оно ведь может быть разным по качеству. Качественное не портит, а вот злокачественное уничтожает то ценное, что есть в человеке. Я бы сказала, что главное — это интуитивно сберечь себя, познавая технологию, и понимать, что это всего лишь технология, которая не должна калечить тебя и твой внутренний мир.

GENEVE: И все-таки образование в той или иной степени может сломать?

Д.М.: Оно в любом случае ломает психику, потому что сама профессия основана на том, что психика расшатывается — вернее сказать, она должна расшатываться. Другой вопрос, что иногда из этого получаются хорошие результаты, и это “искалечивание" помогает взрастить настоящий актерский дар.

GENEVE: Денис Мацуев, всемирно известный российский пианист, как-то сказал, что для него классическая музыка — это жена, а джаз — любовница. А как у вас распределяются отношения с театром и кино? 

Д.М.: Я думаю, что и то, и другое — это мои любовники, а «жена» — мой дом, ребёнок и близкие мне люди. Я в этом плане не фанатик профессии. Не знаю насчёт Мацуева, но многие виртуозные музыканты — это истинные фанаты музыки, у них голова по-другому устроена. Я не такая, профессия мне не нравится, я к ней со скепсисом отношусь. И театр, и кино — это приятные связи. В какое-то время одно перевешивает другое — вот и все.

GENEVE: Вы как-то говорили, что профессия — это не призвание...

Д.М.: Нет, это, несомненно, призвание: у нас у каждого есть призвание, и никуда от него не убежать, потому что ты обязан подчиниться воле пространства, иначе тебя будет уничтожать неприятие своей судьбы. Я знаю, что абсолютно правильно сделала выбор, но тем не менее я от этого устаю. И постепенно выруливаю в другую стезю — продюсерскую, которой плотно сейчас занимаюсь. Честно говоря, это перевернуло мое представление о профессии. А актерство действительно забирает много сил — не душевных, а физических. Лет с 33–34 я начала очень сильно чувствовать физическую усталость от вечных разъездов. Ничего сделать с этим нельзя, это возраст.

GENEVE: Еще и много одновременных процессов…

Д.М.: Да, я одна, а проектов много. И это скорее говорит обо мне... В определенном смысле я сейчас особенно востребована, и те проекты, что мне предлагают, мне интересны: соглашаясь на них, я подпитываюсь дополнительной энергией, но держать такое количество всего в голове и делать — это тяжело и физически сложно. Поэтому мое «отваливание» из профессии связано с тем, что я хочу зарабатывать не на актёрстве, а на чем-то другом. А играть только ради удовольствия. И нет, не по любви, а из-за интереса. Любовь гораздо более сложное чувство. 

GENEVE: В роли первичен актёр как личность или персонаж? Кого и куда закладывать: себя в рамки или впускать персонажа в себя? 

Д.М.: По системе Богомолова, артист всегда больше, чем роль — больше, чем написанный персонаж. Персонаж — это ведь всего лишь вымысел автора, а человек — многообразие всего: эмоций, фраз… Важно, чтобы артист, подобранный на определенную роль, по сути своей соответствовал личности персонажа в транскрипции режиссера. Вот это будет наиболее точное попадание, и это смыкание от роли и от спектакля подарит кайф, и актеру, и зрителю. 

GENEVE: Кино и работа в нем помогает вам вытащить наружу собственные комплексы, лишиться их, пережить что-то аналогичное из своего опыта и пойти дальше?

Д.М.: Ни одна роль не помогает, а наоборот нагружает дополнительными обстоятельствами, которые ты примеряешь на себя. Тебе кажется, что все ерунда и все пройдет мимо, но все это оседает и остается…

GENEVE: А эмпатия к персонажу возникает в процесс подготовки к роли? 

Д.М.: Я не переживаю определенные эмоции, а иду логически вслед за историей и своими фантазиями на тему. Я ни в коем случае не перевоплощаюсь в другого человека, я логически вызываю эмоции от понимания ситуации и параллели со своим опытом. И это не эмоция ради эмоции.

GENEVE: Недавно я была у вас в гостях на «Трёх сёстрах», где вы играете мужскую роль — барона Тузенбаха. В одном интервью вы говорите, что от того, что вы играете мужчину, по сути, не поменялось ничего, кроме костюма. А как это? Вы попытались вытащить дух, а не гендерную оболочку героя?

Д.М.: Я вытаскиваю историю человека, который очень любит другого человека без надежды на взаимность. И ничего больше. Я вытаскиваю человека, который готов смириться с ожиданием любви, сравнимой с экзальтацией. Вот это ожидание не пойми чего — я только это тяну, и это ожидание приводит к полному тупику. Я как бы размышляю на тему: “Ну и что дальше? Мучиться двадцать лет?” Это сознательное мучение приводит в тупик. А дальше накладывается текст Чехова, моя фактура, интеллигентность Тузенбаха... Тема невзаимности в целом универсальна — именно ее я и играю. 

GENEVE: Как вы находите гармонию между профессиональной и личной жизнью? 

Д.М.: Мне кажется, сильная личная история даёт силы и чудотворно действует на тебя,  включает новые ресурсы. Энергия появляется, когда я мобилизую людей на позитивные проявления, когда я их заставляю смеяться, понимаю, что могу их собрать вместе. Мне кайфово и круто в этой ауре: я питаюсь от других, а они — от меня. Хотя потом вечером я прихожу домой и физически умираю, потому что я совершенный труп. От общения я черпаю очень много. Правда, мало было в последний год личностного общения, зато сейчас этого больше — и для меня это огромная умственная и чувственная подпитка. Когда смотрю хороший спектакль или кино — это тоже огромная энергия. Я посмотрела недавно очень хороший спектакль, который дал мне массу пищи для размышлений, а потом ещё мой друг показал мне свой новый фильм, и это очень хорошая картина: я была удивлена, насколько она прелестна и хороша. Откуда ещё подпитываться? Например, свалить с ребёнком на два дня за границу. Однажды я буквально выкрала ее из школы в Шанхай и Лондон — у меня там были гастроли. Это был угар, мы в таком классном путешествии вдвоём, гуляем то по Шанхаю, то по Гуанчжоу, то по Лондону и болтаем, ссоримся, она качает права и выклянчивает игрушки...

GENEVE: В детстве вы как ребёнок актёров тоже ведь постоянно были в разъездах? 

Д.М.: Да, я жила кочевой жизнью киноребенка, но свою дочь до 7 лет я вообще от этого отстранила. У неё все-таки должно быть детство и режим, нормальный сон, уроки и занятия... Но сейчас, когда она взрослеет и у неё начался пубертат, ей интересно проводить время с мамой или с папой, ей по кайфу ходить на светские вечера, она уже чувствует себя в этом комфортно, это новый этап ее жизни. И мне приятно, что мы можем ей это дать. 

GENEVE: Я слышала, что вы учите ради неё немецкий?

Д.М.: Да, если бы я его ещё могла выучить... У неё сейчас прорыв в английском, она вдруг заговорила с таким хорошим произношением. Для меня это счастье. А что я для неё делаю — пусть это останется за скобками, узнает, когда она вырастет. Дай Бог, чтобы все пошло на пользу.

GENEVE: А критика вам важна? Вы вообще на неё реагируете? 

Д.М.: Я реагирую на то, что правдиво. Если я понимаю, что попадают в цель, то, конечно, реагирую, а если так, покусывают, то это точно идёт мимо. Как и любой человек, я понимаю свои собственные косяки и стараюсь их исправить. Когда недавно в «Зарядье» я на втором этапе поработала режиссёром: выставляла свет, делала компиляцию титровки, — то поняла, что мне жутко интересно стало читать маленькие заметки зрителей об этом событии. Это какое-то другое ощущение реальности, как артистка это я бы на это не реагировала. В целом, конечно, говорят — и пусть говорят, я про себя знаю больше.

GENEVE: Да, но социальные сети позволяют сегодня делать это анонимно, грубо и часто бездоказательно...

Д.М.: На это я никак не реагирую, и вообще публика у меня в основном приличная, а инстаграм очень интеллигентный, хотя, конечно, всегда найдётся тот, кто “обольет”. «А почему вы ногу оголили?» Я на такое адекватно отвечаю: потому что, что это за ханжество такое ее не оголять? Неагрессивная ответная реакция убивает агрессию: люди пишут, чтобы получить аналогичное в обратку, а когда ты пишешь иронично, это ход — людям нечего ответить, и они сами пропадают.

GENEVE: Ну и конечно серия вопросов про «Содержанок». Как вы считаете, этот фильм и его герои — это гротеск и пародия на реалии или художественное кино, основанное на реальных событиях?

Д.М.: Второе. Так оно и есть: в фильме максимально достоверные персонажи, хотя это и собирательных образы, и там нет вранья.

GENEVE: Насколько я понимаю, перед началом работы над персонажем актеру нужно изучить проблематику: узнать и понять, кто он, где и как живёт, с кем проводит время… «Содержанка» — понятие новое, как вы их наблюдали?

Д.М.: Мне было легче, потому что мой персонаж только входит в мир больших денег из мира обывательского. И ей это нравится, она входит туда по зову сердца, а не от желания «поиметь бабла». Не знаю, как поступали другие актёры, но ведь этот мир открытый: мы их всех видим на мероприятиях, здороваемся с ними, а наши дети вместе играют в детском саду, например. Это такие же люди, одна из категорий общества. У нас не было задачи оценить, хорошо это или плохо — в сериале нет ни одного хорошего персонажа, как и ни одного плохого.

GENEVE: Завораживает, конечно, финальная сцена, когда вашей героине звонят и все сообщают о ее возлюбленном, но она не меняет своего отношения к тому, кого она выбрала, даже не берет паузу подумать об этом! Такое “в омут с головой”.

Д.М.: Потому что ей все равно. Она любит его: это та стадия, когда ты понимаешь, что тебе все равно. Да, она понимает, что это, возможно, правда, но важно то, что она чувствует в данный момент. Верит или не верит? Это неважно. Ей просто неважно. 

GENEVE: Когда второй сезон?

Д.М.: Это самый популярный вопрос в последнее время! Скоро, немного терпения. Мы закончили снимать 10 ноября. Еще пара месяцев, и будет премьера.

GENEVE: Слово «содержанка» — это, можно так сказать, слово нового времени. А как вы считаете, культ содержанок стал актуален только в последнее время или он был популярен всегда, просто раньше был завуалирован и покрыт тайной?

Д.М.: Да он и сейчас покрыт тайной, хотя ни для кого не секрет, что большое количество девушек высшего общества вышли из эскорта. Эскорт — это ведь не только про внешнюю привлекательность, но и про образованность, способность поддержать светскую беседу, быть спутницей… Это тоже талант. Вспомните, раньше были гейши — разве язык повернётся назвать их проститутками? Нет, у них были свои ритуалы и обряды, и у содержанок они тоже есть. В большой игре с большими деньгами есть свои правила, и чем правильнее ты плывёшь в этом потоке, тем больше у тебя шансов оставаться на плаву.

GENEVE: Согласны ли вы с тем, что на популярность такого стиля жизни в значительной степени повлиял инстаграм? Место, где все у всех хорошо, где всего много, вечный зафильтрованный глянец…

Д.М.: ...как и фильм «Красотка», который породил волны девушек, поверивших в сказку о любви и романтике и хлынувших на панель. Наверное, инстаграм может служить толчком, но точно не для людей постарше. Мне сложно судить, для меня он просто рекламная площадка. Конечно, красивой жизни хотят все, и иногда кажется, что проще добиться этого через панель, чем мыть полы или работать всю жизнь менеджером. Но тут уж кто на что учился и кому на что хватило сообразительности.

GENEVE: Второй сезон «Содержанок» будет продолжением сюжетных линий и будет ли отличаться его манера и подача, или вы старались сохранить его похожим на первый сезон? 

Д.М.: Пытались сохранить стилистику, но, как вы понимаете, с приходом нового режиссера и оператора многое меняется. Например, действие станет чуть более эмоциональным и динамичным, а картинка — чуть более арт-хаусной, не такой аскетичной, как была до этого. Такие изменения, конечно, будут — более того, мы их хотели.И еще… Секса будет больше, и он будет…разнообразней.

GENEVE: Последний вопрос: расскажите, как вы проводите свободное время. Я знаю, что вы любите создавать что-то руками. Ваш дедушка Павел, как мне удалось узнать, увлекался тем, что разбирал часы — у него даже была своя часовая мастерская. Такой, интересный момент, в контексте нашей сегодняшней съемки. 

Д.М.: А ещё он гениально складывал замки из спичек! Огромные дворцы. Что касается меня, то нет времени ни на что сейчас — даже на отдых. Может, в январе будет дня четыре — поеду в Латвию или Берлин, пока Аня катается на лыжах. А вообще отдых для меня — это момент прихода домой. И вот эти пару часов до сна в кресле — это и есть большой отдых.